Межрегионэнергосбыт

119526, Москва, пр-т Вернадского, д.101, корп.3 карта проезда
Контактный телефон:(495) 428- 40-90

 

"Когда говорят, что все плохо, я согласен"

29 апреля 2011
ИА "Энергетика и промышленность" (29.04.2011) - "Когда говорят, что все плохо, я согласен"

Один из крупнейших владельцев энергоактивов "Газпром энергохолдинг" собирается объединить две из четырех принадлежащих ему компаний — ОГК-2 и ОГК-6. Как в дальнейшем монополия планирует развивать свою энергетику и в чем ее не устраивает политика государства в отрасли, "Ъ" рассказал гендиректор "Газпром энергохолдинга" ДЕНИС ФЕДОРОВ.

— Сейчас вы объединяете ОГК-2 и ОГК-6. Какого эффекта вы ожидаете от объединения и планируете ли в будущем объединять и другие энергоактивы?

— Реорганизация ОГК-2 и ОГК-6 позволит создать крупнейшую тепловую генерирующую компанию России с суммарной установленной мощностью около 18 ГВт и вторую по выработке электроэнергии в стране — около 8%. Благодаря этому мы сможем применять единую стратегию продаж, управляя топливными издержками и перераспределяя нагрузку между станциями; централизовать закупочную деятельность, сократить дублирующие функции в административном аппарате и расходы на персонал, оптимизировать финансирование инвестиционной деятельности и управление складами. Объединенная компания сможет привлекать средства на рынке заемного капитала на лучших условиях.

Основные этапы инвестиционных программ ОГК-2 и ОГК-6 разнесены по времени. В ОГК-6 основные затраты приходятся на ближайшее время до 2013 года, в ОГК-2 — на 2013-2016 годы. Мы ожидаем, что потенциальный суммарный синергетический эффект от объединения ОГК-2 и ОГК-6 в ближайшие пять лет может составить около 8 млрд руб. Что касается объединения "Мосэнерго" и ТГК-1, пока в планах этого нет. Сначала надо завершить проект объединения ОГК-2 и ОГК-6, а дальше посмотрим.

— Нет ли у вас еще каких-то планов по переформатированию бизнеса? Может быть, вы хотите еще что-то докупать, делать какие-то отдельные проекты?

— На сегодняшний день мы перевели все акции наших генерирующих компаний на баланс "Газпром энергохолдинга", это было частью нашей стратегии, утвержденной еще три года назад. В этой части мы все выполнили и считаем, что сейчас передвигать эти активы куда-то еще неправильно, бессмысленно. Они находятся в нужном месте под нужным управлением, поэтому ничего двигать не хотим.

— Как закончил энергобизнес "Газпрома" 2010 год?

— У нас все нормально, из года в год с момента получения контроля в энергоактивах все финансовые показатели растут. Инвестиционную программу мы реализуем. Практически все, что намечали по вводу новых инвестиционных проектов, получилось. Были небольшие сдвижки по срокам ввода объектов, 3-4 месяца, не больше. Но это нормальный процесс, все-таки электростанция — сложнейший технологический объект.

Правда, у нас есть один очень тяжелый проект, который много и тяжело двигается вправо, это Первомайская ТЭЦ-14 ОАО ТГК-1. Там все связано с тем, что фактически прекратил свое действие подрядчик, это последний его объект, и дальше компания, скорее всего, существовать не будет, поэтому на объекте в ручном режиме коллеги из Петербурга управляют этой стройкой, фактически сама ТГК-1 взяла на себя функции и заказчика, и строителя. Первый блок был запущен в прошлом году, и мы надеемся, что в этом году мы закончим строить эту станцию, запустим второй блок 180 МВт и будем вспоминать об этом проекте как о страшном сне.

— Потребуется ли реализация каких-либо новых инвестпроектов в связи с необходимостью энергообеспечения проекта освоения Штокмановского месторождения "Газпрома"?

— Мы активно занимаемся этим вопросом. Там вообще очень сложно и красиво. Будет уникальный проект — 2,2 ГВт потребления на одном объекте.

— Откуда же возьмутся эти мощности?

— У нас есть план. В соответствии с поручением председателя правления "Газпрома" Алексея Миллера мы приступили к проектированию объекта. В ближайшее время, в 2012 году, должны обеспечить подачу первой электроэнергии от каскада Серебряниковских ГЭС ТГК-1 на строительную часть проекта, то есть построим линию передачи от нашего каскада.

— А остальное?

— Будем строить сети за собственный счет, будем строить электростанцию на газе. Некоторые коллеги предлагают использовать технологический газ, но я категорически против. Мы доказали, что это будет намного дороже.

— За счет перетоков сможете покрыть какую-то часть потребностей Штокмана в электроэнергии?

— Расчеты абсолютно разные. В текущий момент времени перетоком может быть покрыто около 600 МВт. Под остальное придется строить генерацию. Я думаю, мы будем инфраструктуру для электростанции создавать где-то до 1200 МВт. Но это предварительные решения.

— Станция будет принадлежать Штокману?

— Мы считаем, что кесарю — кесарево, слесарю — слесарево. Коллеги должны заниматься добычей газа и переработкой. А мы будем обеспечивать их электроэнергией и теплом.

— Когда должно быть готово ТЭО?

— Я думаю, что мы к сентябрю-октябрю уже закончим. И у нас будет полный дизайн-проект. То есть мы будем понимать, какая станция, сколько сетей нужно, откуда и куда, какие подстанции надо реконструировать и так далее.

— К концу следующего года вам нужно уже что-то начинать делать?

— Начинать делать нам нужно сейчас. До 90 МВт для стройки нам нужно уже в 2012-2013 годах. По ситуации со строительством станции и учитывая сложнейшие климатические условия, отсутствие инфраструктуры, должны строить опережающими темпами.

— Это будет ваша собственность?

— Мы считаем, что да. Проект должен быть реализован энергетическим подразделением ОАО "Газпром".

— И будете строить за свой счет, без всякой финансовой помощи со стороны Штокмана?

— Перед коллегами стоит огромное количество технологических проблем, уникальных проблем, так как таких месторождений, как Штокман, не разрабатывал еще никто и нигде, то вопросы обеспечения электроэнергией и теплом отойдут для них на второй план. А учитывая сложность и неоднозначность российской нормативной базы в электроэнергетике, необходимость построить электросетевую инфраструктуру и электростанцию опережающими темпами по отношению к самому месторождению, естественным решением будет передать решение энергетических вопросов нам.

— Насколько действующая конструкция рынка электроэнергии отличается от того, что было обещано изначально? Очень многие инвесторы недовольны ею, а что думаете вы?

— Все познается в сравнении. Несомненно, все ожидали более либеральную модель рынка, меньшего вмешательства со стороны регуляторов в процессы ценообразования на рынке электроэнергии, но получилось так, как получилось. С одной стороны, я считаю, что в прошлом году был сделан большой и важный шаг по заключению договоров на предоставление мощности (ДПМ), это дает нам понимание того, что мы можем инвестировать в новые энергообъекты, что деньги вернутся с неплохой прибылью на вложенный капитал. С другой стороны, все ожидали лучшего.

Последние два года то, что происходит у нас со старой мощностью, с тем, что ее постоянно подрезают по ценам, не очень хорошая ситуация. Основные мощности в России старые, их нужно реконструировать и модернизировать, причем быстро и в больших объемах. Я понимаю, что снижение тарифа в прошлом году и введение price cap в 2011 году было необходимо, просто это немножко по-другому можно было сделать, посовещавшись с нами, генерирующими компаниями. Мы достаточно ответственные инвесторы, у нас нет самоцели повысить тарифы, но некое оптимальное тарифное меню, правильное распределение необходимой валовой выручки в электроэнергетике, мне кажется, это те моменты, которые в 2011-2012 годах нам придется проходить.

То есть нужно еще раз внимательно посмотреть на проблемы сетевых компаний, на проблемы сбытов, потому что перекос есть, он очевиден, не признавать его бессмысленно. Как вариант, я считаю, можно пересмотреть условия рынка и разрешить генераторам покупать электросети. Для яркого примера можно привести Калининградскую область. С моей точки зрения, надо отдать все в одни руки, в данной области в "Интер РАО", они и будут развивать энергосистему в целом. Это позволит много проблем решить и, что немаловажно, иметь предсказуемый тариф.

— Некоторые инвесторы говорят, что если бы распродажа активов была при нынешних условиях, то они не стали бы ничего покупать. А вы?

— То, что многие коллеги сейчас говорят, что они не входили бы в российскую электроэнергетику, это вопрос менталитета. Мы стратегические инвесторы, мы не ориентируемся на сиюминутную выгоду, мы ориентируемся на долгосрочную перспективу. С нашей точки зрения, российская электроэнергетика имеет фундаментальную недооцененность на рынке даже по сравнению со странами Восточной Европы. Мы их, несомненно, нагоним, просто для этого нужен временной промежуток. Если ты хочешь за три года окупить инвестиции, то в электроэнергетике ты их не окупишь. Мы считаем, что к 2015-2016 годам мы будем стоить раза в три-пять дороже, чем стоим сегодня. Это не только вопрос, связанный с повышением капитализации, но и вопрос, связанный с управлением нашими издержками, строительством новой генерации.

Когда говорят, что все плохо, я согласен, что я один из тех, кто постоянно достаточно эмоционально выступает на этот счет, но на сегодня могу сказать, что мы в ряде регионов нашли проекты, которые окупаемы даже без ДПМ. Мы сейчас находимся на старт-апе нескольких проектов, без ДПМ, будем строить новую генерацию.

Очень высокие опасения у меня вызывает другая вещь — то, что крупные потребители начинают уходить в свою генерацию. Это создает эффект карточного домика, когда у нас развалится вся энергетика и вся тарифная нагрузка упадет на население. Этого нельзя допустить. Конечно, я понимаю коллег из промышленных предприятий, когда они смотрят на 40-процентный рост тарифа, заявленный изначально в этом году, а у них высокая доля тепла и электроэнергии в себестоимости выпускаемой продукции, конечно же, уход в собственную генерацию является для них единственно правильным выходом. Но этого нельзя допустить, с моей точки зрения.

— Правительство поставило задачу не повышать тариф больше чем на 15%, но это же ручное управление рынком. Считаете, что оно правильное?

— Контролировать рост тарифов или, скажем, мониторить их, крайне важно, и 15-процентный рост тарифов вполне корректная величина, только вопрос, как ее распределить. И наши аналитики, и аналитические службы других компаний однозначно говорили о том, что введение price cap приведет к резкому росту тарифов и что нужно остаться в предыдущей модели индексации цен на старую мощность, но решение было принято. Потом его начали исправлять, причем таким образом, что капитализация всех энергетических компаний очень серьезно упала. Она только начала восстанавливаться после кризиса, потом мы начали выходить на неплохие отметки по капитализации и тут же упали вниз. Я считаю, что это, несомненно, проблема, потому что большое и серьезное вмешательство регулятора в систему тарифообразования должно быть более корректным и очень взвешенным.

Мы считаем, что просто нужно немножко пересмотреть модель. Чтобы не было таких перекосов, как в этом году, когда по ряду регионов тариф только на передачу электроэнергии по сетям региональных компаний превышал средние европейские тарифы. Нужно больше внимания уделять работе с регионами, которые сейчас на своем уровне утверждают тарифы для передачи электроэнергии по сетям, которые создают свои компании по передаче электроэнергии. Я считаю это недопустимым.

Когда появляется по шесть-семь транспортных электросетевых компаний в одном регионе, это неправильно. Создание подобных дополнительных цепочек, дополнительной стоимости и приводит к таким ростам тарифов на электроэнергию. Хороший пример — тепловая генерация в тарифе в большинстве стран занимала и занимает 60-70%, все остальное распределяется между сетями и сбытами. А у нас и до 40% не всегда дотягивает. А все собранные деньги уходят, например, в сбытовые компании. В России некоторые за год зарабатывают больше, чем генерирующие компании. Это ни в какие ворота не может лезть.

А посчитать возможную прибыль сбытовых компаний на год вперед практически невозможно, потому что розничный рынок — это черный ящик, в котором никто ничего не понимает. А не понимает, потому что правил нет, они банально не были утверждены. Каким образом сбытовая компания у себя замешивает тарифы и выдает их потребителю, какое число часов использования мощности и для каких потребителей использует? Поэтому здесь основная проблема повышения эффективности или инвестиционной привлекательности российской энергетики лежит не в повышении тарифов, а в переходе к более правильной модели, более справедливому распределению выручки, получаемой от электроэнергетики.

— Вы сказали, что у вас есть проекты, которые можно построить и без ДПМ. А вот Олег Дерипаска, напротив, очень хочет получить ДПМ. Вы готовы поделиться своими договорами?

— С моей точки зрения, точка невозврата пройдена. Большая часть ДПМ должна быть реализована до 2014 года. Продавай, не продавай, если даже начнешь быстро бежать и строить станцию, то ты уже ее к 2014 году, скорее всего, не построишь. Все разговоры, что мы за 1,5-2 года что-то построим, это не амбициозные задачи, а банальное введение руководителей компаний и акционеров этих компаний в заблуждение. Мы никаких ДПМ отдавать не собираемся и не планируем. Но проблема не в том, что алюминщики хотят заработать на строительстве собственных мощностей, она более простая, у них основные затраты это глинозем, транспортировка алюминия и электроэнергия. Они видят значительный рост тарифов на электроэнергию и просто хотят управлять своими издержками. Мне кажется: здравая и правильная логика. Во всем мире алюминиевые компании имеют льготные тарифы на электроэнергию, и это необходимо реализовать и у нас. Например, с тем же ОАО "Русал" мы эффективно договорились по организации поставок электроэнергии с наших гидростанций ТГК-1 на их предприятия. Да пришлось всем пойти на уступки и компромиссы, но соглашение подписано, совет директоров ТГК-1 проголосовал за новую конструкцию, включая представителей "Фортума".

— Правительство Москвы и министерства активно обсуждают возможность трансформации активов компаний по производству, передаче и сбыту тепловой энергии в столице. ООО "Газпром энергохолдинг" является активным игроком на рынке Москвы через "Мосэнерго". Как, на ваш взгляд, правильно перераспределить эти активы?

— В настоящее время основное теплоснабжение потребителей Москвы осуществляют три компании: "Мосэнерго", МТК и МОЭК. Однако все три игрока частично дублируют одни и те же функции, что и объясняет необходимость перераспределения активов. Порядка 70% теплоэнергии производится на ТЭЦ "Мосэнерго", которые могут гораздо надежнее и эффективнее, чем мелкие котельные, обеспечивать москвичей и промышленных потребителей теплом за счет централизованных поставок. Мы считаем целесообразным объединить генерацию и транспорт теплоэнергии по магистральным сетям. Это общемировая практика.

Мы сделали предложение правительству Москвы о приобретении ОАО МТК, что позволит получить бюджету города дополнительные средства от продажи непрофильных активов, а мы, в свою очередь, гарантируем заморозить тариф на транспортировку тепла в течение трех лет. Кроме того, мы резко высказываемся против RAB-регулирования в теплосетях Москвы. Доходов МТК достаточно для реализации инвестиционной программы компании, а введение современного и модного RAB приведет к необоснованному повышению тарифов на тепло в регионе. И мы выступаем за восстановление единой технологической цепочки "генерация-транспорт", что персонифицирует ответственность за теплоснабжение потребителей столицы и позволит минимизировать затраты, что будет выгодно конечному потребителю.

— У вас есть конкретные предложения по возможным механизмам снижения энерготарифов?

— Уже сегодня "Газпром энергохолдинг" совместно с правительством Москвы реализует программу переключения тепловых нагрузок с неэффективных котельных МОЭК на комбинированную выработку ТЭЦ "Мосэнерго". В итоге за два периода, лето 2010 года и прошедший осенне-зимний период, в регионе сэкономили 200 млн кубометров природного газа. И этим летом правительство Москвы приняло решение применить аналогичную схему, что позволит сэкономить еще не менее 100 млн кубометров. А выйти мы можем и на 1-2 млрд кубометров газа.

В результате я в ближайшее время презентую замминистра энергетики РФ Андрею Шишкину небольшой доклад о том, как снизить тарифы на рынке электроэнергии за счет увеличения теплофикационной выработки. По-моему, у нас с коллегами из "Мосэнерго" получилась блестящая концепция: переходя на комбинированную выработку, мы оптимизируем тарифы на электроэнергию и тепло без инвестиций и без тарифных интервенций. Лучше не бывает.

— Но существует общее мнение, что снизить тарифы, наоборот, можно путем отказа от перехода на резервные виды топлива, а введение так называемого графика N 1 цены на электроэнергию серьезно увеличивает...

— Наши специалисты сделали расчет и доказали, что введение "графика N 1" в этом году привело к повышению тарифа только на 0,5%. Я уверен, что потенциал оптимизации тарифов точно не в отказе от использования резервных видов топлива. Я всех ответственных энергетиков прошу не муссировать этот вопрос, за ним надежность энергоснабжения потребителей. Мы же с вами все учились в одних и тех же высших образовательных учреждениях. Мне очень неприятны даже разговоры на эту тему. Необходимо соблюдать профессиональную этику. Или у нас все классно и самым крупным фактором влияния на тарифы является "график N 1"? А часто критикуемое, в том числе и мною, НП "Совет рынка" приняло решение о доплатах для тех, кто может использовать резервные виды топлива. И для меня это показатель их компетентности.

Возврат к списку